Как стадионы и спорткомплексы меняли назначение по миру

Спортивные арены обычно рассчитывают на десятилетия: бетон и сталь, трибуны на десятки тысяч мест и сложная инфраструктура создаются под долгий срок службы — так, чтобы объект выдержал смену поколений болельщиков. Но реальность нередко вносит коррективы, и стадион, задуманный для спорта, начинает выполнять совсем другие функции.

На этих примерах видно, как именно меняют «назначение» крупные спортивные сооружения — от торговых рядов до госпиталей и мемориалов.

СКК «Иртыш» в Омске: спорт уступил место рынку и кино

Спортивно-концертный комплекс «Иртыш» в Омске строили как домашнюю площадку для омского «Авангарда» и как сцену для официальных турниров. В начале 1990-х финансирование спорта со стороны государства прекратилось, и здание потребовало постоянного содержания.

Чтобы обеспечить выживание комплекса, его переориентировали под ярмарку: вестибюли и фойе заняли торговые ряды, где располагались, в частности, турецкие шубы, польские куртки, спортивная экипировка и прочий товар. По арендаторам сдавали фактически каждый угол, и бизнес-формат действительно помог дворцу продолжать работу, хотя спорт постепенно оказался на втором плане.

Рядом с комплексом появилось кафе: за общими и соседними столами нередко собирались омские хоккеисты и влиятельные фигуры города. При этом в проекте СКК сразу предполагался кинотеатр. Функционировать он начинал с показов фильмов, затем работу прекратили, а после недавней реконструкции арене вернули и эту роль.

Дворец «Юность» в Челябинске: хоккей сменили автовокзалы

Дворец спорта «Юность» в Челябинске долго был одной из ключевых спортивных площадок города. Здесь играл хоккейный «Трактор», проходили турниры по фигурному катанию, на ледовой арене выступали конькобежцы.

В 2011 году власти приняли необычное решение: оба челябинских автовокзала — старый на улице Цвиллинга и новый на Свердловском тракте — перевели прямо во Дворец спорта. Пассажирские кассы разместили в холлах, боковую площадку превратили в перроны, а в цокольном этаже устроили камеры хранения и залы ожидания.

Фактически там, где раньше хоккеисты переодевались, стали продавать билеты до Магнитогорска, Кургана и Казани. Параллельно возникла и торговая инфраструктура: ларьки, киоски, продавцы пирожков и SIM-карт заняли свободные места.

Переустройство изначально задумывалось как временное, однако продлилось 10 лет. Дворец спорта выполнял сразу три роли — спортивного объекта, автовокзала и торговой площадки. Только в 2021 году «Юность» вернулась к прежнему режиму работы; за это время выросло целое поколение челябинцев, для которых дворец ассоциировался в первую очередь с автобусами в соседние города.

Стадион «Авангард» в Припяти: вертолетная площадка вместо матчей

История футбольного стадиона в Припяти для клуба «Строитель», команды работников Чернобыльской АЭС, оказалась особенно трагической. Открытие арены планировали на 1 мая 1986 года, но по известным причинам оно не состоялось. Тем не менее площадка позже сыграла заметную роль в ликвидации последствий аварии.

После того как жители покинули город, стадион переоборудовали под вертолетную площадку. Управление полетами осуществляли с футбольного поля: летательные аппараты сбрасывали мешки с песком и свинцом на разрушенный реактор четвертого энергоблока. Позднее на территории стадиона разместили метеорологическое оборудование и аппаратуру для контроля радиационного фона.

Стадион «Авангард» так и не принял ни одного официального футбольного матча. Сейчас трибуны продолжают разрушаться, а на беговых дорожках давно выросли деревья, но само сооружение остается знаковым.

«Астродом» в Хьюстоне: убежище для беженцев после «Катрины»

«Астродом» в Хьюстоне называли «восьмым чудом света» — это был первый в мире крытый стадион с климат-контролем, построенный в 1965 году. К началу 2000-х его основные арендаторы съехали, и гигантское здание пустовало.

Однако ураган «Катрина», уничтоживший Новый Орлеан в августе 2005 года, дал арене вторую жизнь. Главный стадион пострадавшего города — «Цезарь Супердоум» — переполнился эвакуированными, и основной поток беженцев принял именно Хьюстон, поэтому размещение людей на крупной арене выглядело неизбежным.

«Астродом» открыл двери для 18 тыс. человек: люди спали на раскладушках и матрасах прямо на футбольном поле и на трибунах. Внутри под куполом сформировался целый поселок, получивший прозвище Domecity. В нем работали парикмахерская, медпункт, детские площадки, а также пункты раздачи еды и одежды. Кроме того, волонтеры установили компьютеры и телефоны, чтобы люди могли искать родных, а на досках объявлений внутри стадиона появлялись сотни записок с именами и номерами.

Несколько недель «Астродом» оставался приютом для тысяч людей. Затем, когда эвакуированные разъехались, здание снова опустело, и вопрос о дальнейшей судьбе арены в Хьюстоне обсуждают до сих пор. Но для многих жителей Нового Орлеана это место навсегда осталось символом дома в самые тяжелые дни.

«Маракана» в Рио-де-Жанейро: полевой госпиталь в разгар пандемии

«Маракана» в Рио-де-Жанейро — легендарный стадион, принимавший два финала чемпионата мира по футболу и церемонию открытия Олимпийских игр 2016 года. Но весной 2020 года, когда Бразилия стала одним из эпицентров пандемии и больницы оказались перегружены, спортивная повестка отошла на второй план.

Власти Рио приняли решение развернуть полевой госпиталь на парковке вокруг стадиона. Газон при этом сохранили, а палатки с койками поставили на бетонное покрытие вокруг арены.

«Маракана» не была единственным примером: в Сан-Паулу под медицинские нужды отдали стадион «Пакаэмбу», а также арену «Ботафого» и «Сантос». В общей сложности по всей Бразилии под ковидные госпитали адаптировали около десятка крупных спортивных объектов, некоторые из которых работали месяцами.

Национальный стадион в Сантьяго: «Насьональ» как концлагерь

11 сентября 1973 года в Чили произошел военный переворот: генерал Аугусто Пиночет сверг президента Сальвадора Альенде, и в первые же дни хунта начала массовые аресты. Возник вопрос, куда перевозить тысячи задержанных. Власти быстро выбрали ответ: Национальный стадион в Сантьяго — главную спортивную арену страны, принимавшую финал чемпионата мира по футболу.

С 12 сентября стадион превратили в концентрационный лагерь. За несколько недель через него прошли несколько тысяч задержанных сторонников Альенде, членов левых партий, профсоюзных активистов и других жертв военной диктатуры. Людей удерживали на трибунах и на футбольном поле, а допросы проводили в раздевалках под трибунами.

По официальным данным, в стенах стадиона был убит 41 человек. Сегодня деревянные скамьи у северных ворот остаются пустыми и стали мемориалом тем тысячам, кто прошел через стадион-концлагерь.

Олимпийская деревня Лейк-Плэсида: спортсмены в камерах

В обсуждениях переустройства спортивной инфраструктуры встречаются и противоположные ситуации, когда спортивные площадки фактически «встраивают» под нужды атлетов. Организаторам зимних Олимпийских игр 1980 года в небольшом городке Лейк-Плэсид (США) нужно было разместить почти 1 800 спортсменов, тренеров и спортивных функционеров.

Отдельный проект олимпийской деревни реализовать не смогли, и организаторы нашли решение, которое выглядело приемлемо скорее на бумаге: поселить участников Игр во временно планируемом к постройке федеральном исправительном учреждении.

Комнаты напоминали тюремные: примерно 2,5 м шириной и 3 м длиной, с двухъярусными кроватями и стальными дверями. Вячеслав Фетисов позже вспоминал: «Не Америка, а сибирский концлагерь». При этом часть спортсменов отнеслась к происходящему с юмором и говорила, что в этих стенах хотя бы точно не потеряются.

Организаторы рассуждали прагматично: после Олимпийских игр здание и так должно было стать тюрьмой, поэтому строить два объекта не имело смысла — хватало одного.

После завершения Игр это учреждение стали использовать по назначению. Однако примечательно другое: олимпийская «деревня» фактически превратилась в исправительное учреждение, а участники, жившие там в течение двух недель, так и остались единственными «постояльцами», попавшими туда из-за спортивных достижений.

Во всех рассмотренных случаях видно одно: архитектура, рассчитанная на вечную эксплуатацию, часто оказывается прочнее первоначального замысла. Бетон и сталь выдерживают то, к чему проектировщики и владельцы не готовились, а стадион нередко переживает свою спортивную роль — меняя судьбу вместе с историей и потребностями общества.