СКА выбыл из планов с Бардаковым на 5–8 месяцев, а Россия теряет место в Совете ИИХФ

В рубрике «Спорт уик-энд» — обзор самых громких хоккейных событий за последние семь дней в России и мире.

### Три матча, две травмы: СКА теряет Бардакова

Петербургскому клубу пришлось подтвердить самый тревожный сценарий. Нападающий СКА Захар Бардаков перенесет операцию и пропустит от пяти до восьми месяцев. Для 25-летнего форварда, который вернулся в Санкт-Петербург из-за океана в межсезонье, сезон по сути оказался под угрозой — он может не успеть сыграть на прежнем уровне до окончания регулярного этапа.

Впервые повреждение центральный нападающий получил в первом матче чемпионата против «Лады»: после силового приема он неудачно влетел в борт. Восстановление заняло около трех недель. Затем в игре с «Барысом» Бардаков показал себя с лучшей стороны — забросил шайбу и отдал передачу, но следующая встреча против ЦСКА сложилась иначе: он снова не смог продолжить из-за травмы.

Переход в СКА Бардаков совершал как игрок, на которого тренерский штаб рассчитывал всерьез. Центрфорвард с опытом выступлений в НХЛ, по задумке, должен был усилить одну из ключевых позиций ведущих звеньев — и в созидании, и в оборонительных действиях.

Однако сейчас у армейцев возникает дефицит «читающих игру без шайбы» центров. В команде по факту осталось четыре номинальных варианта: Глотов, Аймурзин, а также два молодых хоккеиста — Короткий и Недопекин. При необходимости на этой позиции способен сыграть Плотников, но вынужденное перераспределение ролей не отменяет главной проблемы.

Даже при оптимальном развитии лечения возвращение Бардакова в строй не раньше апреля. Это означает, что форвард, если и выйдет на лед, то ближе к самому разгару плей-офф — при условии, что СКА сможет добраться до турнира и пройти дальше первого раунда, что в последние годы для «красно-синих» остается сложной задачей.

В такой ситуации ставка на игрока, который не выходил на лед полгода, в кубковых матчах выглядит слишком рискованной. Поэтому СКА придется либо опираться на имеющийся состав центрфорвардов, либо искать точечные варианты на рынке — при том, что места под потолком зарплат почти не остается. Фактически это делает обмены основным инструментом точечного усиления.

Альтернативой может быть поиск внутренних резервов и пересмотр игровых подходов в целом: одна даже самая болезненная травма не должна ломать командную конструкцию, тем более когда по последним матчам видно — игра уже дает трещины.

### Россия остается без «своих людей» в ИИХФ

На международной арене для хоккея из России также пришли перемены. В Международной федерации хоккея сменилась власть: новым президентом вместо Люка Тардиффа избран немец Франц Райндль.

Для России это рассматривают как «сигнал надежды». Райндль имеет солидную хоккейную биографию: в составе сборной ФРГ он выигрывал бронзу Олимпиады 1976 года, становился обладателем восьми чемпионатов мира. Затем работал генеральным менеджером сборной Германии и возглавлял Немецкий хоккейный союз. С 2016 года он входит в Совет ИИХФ и руководит ключевым комитетом по соревнованиям. В 2021 году он уже пытался занять пост президента, но тогда уступил Тардиффу.

Ожидается, что новый глава федерации не станет действовать из личной неприязни и «закручивать гайки» против нашей страны. Но и ускорять возвращение России вне формальных процедур он не будет: решения, по логике кадровых изменений, должны приниматься исключительно через официальные механизмы.

При этом отстранение сборных России и Белоруссии продлевается решением Совета ИИХФ ежегодно — с аргументацией «безопасность и логистика». Влияние Райндля на позицию Северной Европы и Прибалтики в одиночку ограничено: кроме того, ранее он сам голосовал в Совете против возвращения России.

Есть и еще один негативный момент. Россия теперь не представлена в Совете ИИХФ: Павел Буре оттуда ушел добровольно, а генеральный директор ФХР Дмитрий Курбатов не набрал нужного количества голосов на выборах.

В итоге Россия сейчас фактически исключена из большой хоккейной повестки из‑за политических решений, а остается надеяться лишь на прагматичный подход представителей других стран — который, как отмечается, может резко меняться в зависимости от политической конъюнктуры.