Куликовская объяснила, почему Рёбкину «не было видно» по эмоциям

Куликовская вспомнила эпизод с юниорского турнира, когда в решающий момент на корте нужно было «надавить» на соперницу за счет характера. По ее словам, речь шла о третьем сете — психологически важном отрезке, где, по задумке, надо показать уверенность и довести дело до результата.

«Я с трибун кричу ей: “Лена, крикни: ‘Камон’. Ну крикни: ‘Камон’!”, — рассказала Куликовская. — Она посмотрела по сторонам, как будто сейчас сделает что-то очень неправильное, и очень тихо, почти шепотом, сжала кулачок рядом с собой и повторила: “Камон”. Я поняла, что эмоции — это не тот способ, которым она умеет проявляться. Она их испытывает, но не показывает», — подчеркнула она.

По словам Куликовской, в детстве у Елены могло проявляться другое: она могла подойти и тихо заплакать — например, от обиды из‑за поражения.

Она также рассказала, что в мае, во время цветения, девочку отправляли на лечение из‑за сильной аллергии — иногда на целый месяц. Несмотря на то что там, по ее словам, тренировались, по возвращении она приезжала «разобранной». В один из таких дней тренер с соседнего корта предложил ей сыграть на счет. Куликовская описала, что после поражения домой Лена пришла со слезами прямо из глаз.

При этом, как отметила собеседница, истерик и скандалов не было: ракетку она не бросала и в подобных ситуациях вела себя сдержанно.