Анна Ворожцова о том, как помогла Дарье Садковой стать вице-чемпионкой России

Вице-чемпионкой России Дарью Садкову к большой цели привела семейная стратегия и упорство её мамы Анны Ворожцовой. Героиней 11-го выпуска спецпроекта «Чемпионата» «Семейный каскад» стала Анна — мама ученицы Этери Тутберидзе, которая ради карьеры дочери решилась на переезд в Москву.

Анна Ворожцова родом из Йошкар-Олы. Там же родилась и её дочь Дарья. Мама вице-чемпионки успела получить два высших образования — педагогическое и юридическое. По профессии Анна адвокат: статус защитника она оформила в 2006 году, сдав квалификационный экзамен. До переезда в Москву она в основном работала в родном регионе, а после — делам пришлось расширить географию.

Любовь к фигурному катанию Анна описывает как детскую мечту. Она вспоминает, что в советские годы возможностей для занятий было меньше, поэтому увлечение начиналось с того, что ей доставались коньки от тёти. Позже у Анны сформировались две сильные привязанности — фигурное катание и балет. Балет в её жизни оказался устроен проще: в Йошкар-Оле она училась в студии при театре оперы и балета с 4-го по 11-й класс, а в школьные годы участвовала в спектаклях — например, в «Щелкунчике», «Жизели», «Шопениане».

Когда родилась Дарья, Анна с самого начала считала, что ребёнку нужен спорт: «здоровье, дисциплина, собранность, целеустремлённость и отвлечение от гаджетов». В итоге именно она сама поставила дочку на коньки в три с половиной года — потому что видела в этом пользу и в то же время способ занять ребёнка без лишних зависимостей. В Йошкар-Оле нужных условий не было, поэтому коньки и экипировку пришлось покупать в Казани — там Анна быстро поняла, где удобнее искать то, что требуется для регулярных тренировок. В сентябре Дарью взяли в спортивную школу.

По мере взросления в жизни семьи появились регулярные поездки и занятия в Москве, в том числе хореография. Следующим важным поворотом стало попадание Дарьи на просмотр к Этери Тутберидзе. Анна отмечает: если бы тогда девочку не взяли в группу, всё могло пойти по иному пути — возможно, Дарья бы ещё некоторое время просто каталась и затем выбрала бы другое обучение. Но обстоятельства сложились иначе.

Ради профессионального спорта Анна приняла решение изменить свою жизнь: переехать в Москву и перестроить прежний уклад, одновременно подстроив работу под требования тренировочного процесса. По её словам, ключевым условием развития фигурного катания становятся и финансы.

Анна говорит, что на пути семьи постоянно встречались поддерживающие люди — тренеры, учителя и руководство школ как в Йошкар-Оле, так и в Москве, а также помощь со стороны Республики Марий Эл.

Одним из первых показателей прогресса Анна называет первые соревнования в Йошкар-Оле: по её описанию, ещё в возрасте около четырёх лет Дарья уже уверенно делала базовые элементы — стояла на одной ноге и демонстрировала выразительность. Но на следующих стартах семья увидела, что уровень соперниц выше и есть пробелы — тогда у Анны появились сомнения, и она приняла решение искать дополнительную информацию.

По её словам, они с Дарьей ездили в Казань на занятия, чтобы подтянуть прыжковую базу: сначала доучили одинарные, затем приступили к двойным. Чем больше соревнований проходило, тем яснее становилось, что успехи других детей требуют более сложной подготовки.

Когда наступило время выстраивать полноценный тренировочный режим, Анна подчёркивает, что не могла «останавливаться на полпути». Она вспоминает, как начала активно вовлекаться не только в регулярные занятия, но и в организацию условий: искать тренеров, договариваться о программах, контролировать учебные вопросы.

Тренировки в Москве стали регулярными с февраля 2018 года, когда в жизни семьи появился Михаил Александрович Магеровский — по словам Анны, ему «в каком-то смысле дали контакты», и занятия он проводил тепло и заинтересованно, называя Дарью «губкой, которая впитывает всё в себя». На первых порах в Москве к семье относились скептически — мол, «покатитесь и бросите». Но Дарья тренировалась, а Анна, когда имелась возможность, записывала тренировки и получала задания на дом.

Хореографию дома Анна вела сама, а в Москве её вёл Билибина Анна Валерьевна. Анна рассказывает, что с пяти лет Дарья ходила в балетную студию, а позже она взяла это направление под личный контроль. Два раза в неделю они занимались классикой, Анна ставила Дарью на пуанты. Когда начались поездки в Москву, Анна считала необходимым поддерживать форму, чтобы наработанное не «сотрётся»: каждый вечер массовые катания, общая физическая подготовка по видео, отработка домашнего задания. Такой режим продолжался три года — пять недель в Йошкар-Оле, затем неделя или две в Москве, а летом — два месяца в столице.

По словам Анны, программы Дарье ставил Илья Гурылев; он же работал над «Клоуном» в этом сезоне для «Русского вызова». Сначала постановщик относился настороженно — опасался, что часть работы потеряется при возвращении в Йошкар-Олу. Но Анна показывала, что по снятым в Москве видео Дарья продолжает отрабатывать, а на льду ничего не теряет.

Путь семьи Анна сравнивает с ситуацией, когда «как будто бог ведёт за руку»: по её описанию, нужные люди появлялись вовремя, и барьеры удавалось преодолевать.

Существенные спортивные события начались с попыток пройти на первенство России младшего возраста. В 2019 году Дарья впервые поехала на зональный отбор в Тюмень — на отбор к первенству России. Тогда она вышла за лимит квот. Тройных прыжков у неё ещё не было: девочки уже выполняли их, а у Дарьи в то время только формировались двойные. На следующий год она собрала тройные прыжки.

В 2020 году Дарья второй раз участвовала в зональном отборе в Тюмени и стала седьмой из семи спортсменок, которые затем едут на первенство России. Анна подчёркивает: в регионах хорошо знают друг друга, и в первый раз к их поездкам отнеслись скептически — спрашивали, зачем они тратят столько денег на Москву. Однако после выступления звучало другое: «Ну, мама-то тебя не зря возит». Когда на следующий год Дарья вновь попала в число едущих, для Марий Эл это стало «вау»: она стала первой из республики, отобравшейся на первенство России.

В 2021 году Дарья выступала вместе с Зоей Ковязиной. По словам Анны, обе они отобрались на первенство России в своих возрастах и принесли республике дополнительные квоты на два года. Отдельно она выделяет, что в 2020 году отбор на первенство России состоялся, когда у Дарьи ещё не было постоянного тренера. На тот период Анна описывает схему: они выходили вдвоём — Дарья снимала чехлы, прыгала за борт, а Анна отходила в сторону и ждала. Один из тренеров в Тюмени, как рассказывает Анна, сказал ей: одни девочки тренируются с тренерами, но не могут прыгнуть, а её ребёнок вышел, снял чехлы, откатался, надел их и ушёл. Тогда Дарья заняла 16-е место — для семьи это было важным результатом при тренировочном режиме «Москва — Йошкар-Ола».

Когда Дарья пришла к Этери Тутберидзе, и семья приняла решение о переезде, совпало с пандемией. Анна вспоминает: после возвращения с первенства сразу начались ограничения. Летом, когда разрешили выходить, семья приехала в Москву, тренировалась у Михаила Александровича два месяца. В конце августа они пришли на просмотр к Этери Георгиевне. По словам Анны, в дороге она была настроена так, что отказ — тогда означал бы, что менять ничего не придётся: Дарья, вероятно, ещё некоторое время покаталась бы, а затем пошла бы учиться. Однако им сказали «оставайтесь, будем смотреть дальше», и с этого момента Анна поняла: решение всё же ведёт к серьёзным изменениям. В сентябре 2020 года их жизнь действительно изменилась — потребовалось принять ответственное решение о переезде.

Организационных трудностей Анна выделяет множество. В республике, где они были фактически первопроходцами «в большом» фигурнокатательном мире, часть задач приходилось закрывать самой: искать информацию, заполнять заявки и оформлять документы так, чтобы их оставалось только подписать. Она вспоминает пример осени 2018 года, когда Михаил Александрович спросил, где Дарья будет выступать, и предложил мемориал Волкова — значимые соревнования. Дальше выяснилось, что никто не знает, куда и как подать: пришлось самой заниматься заполнением заявки, разбираться с контентом программы и принципами оформления.

По словам Анны, методистов у них тогда не было. Она звонила в спортшколу с вопросом о заполнении контента и получала ответ: «не знаем». Поэтому она искала формы, разыскивала, как описывать элементы, и даже ставила уровни, пока позже ей не объяснили, что уровни в контенте отмечать не нужно — достаточно элементов. Анна говорит, что тогда всё приходилось уточнять и добывать самой. Она отмечает, что сейчас в спортшколах есть методисты, а в федерациях — аккредитованные судьи, но в период 2017–2020 годов подобной поддержки в республике не было.

Поддержка со стороны региона тоже постепенно усиливалась. По прежним правилам в спортивной школе не выдавали экипировку. После того как Дарья отобралась на первенство России, Анна обратилась в Минспорт республики с просьбой предоставить коньки. Сначала ей отказали. Но осенью, когда Дарья пришла на просмотр к Этери Георгиевне, Минспорт и спортшкола приобрели для Дарьи полный комплект экипировки Forward и коньки. В то время, пока Дарья представляла Марий Эл, республика оплачивала ей проезд и проживание на соревнованиях, покупала экипировку и коньки.

Анна добавляет, что затем в спортшколе стали поэтапно выдавать коньки, выделять средства спортсменам с результатами. Она уверена: развитие шло благодаря тому, что Дарья достигала нужного уровня — фигурное катание продвигалось вперёд, а школе присвоили статус школы олимпийского резерва.

Отвечая на вопрос о том, понимала ли Дарья с самого начала, чего хочет, Анна говорит: детям часто не осознают конкретной цели в полном смысле — им просто нравится кататься. Взрослые же должны показывать перспективу и направлять. Дарья повторяла желание стать олимпийской чемпионкой, а Анна отвечала ей иначе: с любовью к фигурному катанию она могла бы и всю жизнь кататься в Йошкар-Оле и просто говорить эту фразу. Реальная дорога к олимпийскому уровню — это ответственность родителей: подобрать тренера, найти финансирование, собрать нужное окружение и подчинить жизнь спорту, а задача самой девочки — качественно тренироваться.

При этом, по словам Анны, Дарья никогда не жаловалась и не говорила «не хочу». Она объясняет это через дисциплину: «надо» — значит идём. Анна также говорит, что не возникало кризисов, когда в 10–12 лет ребёнок мог бы захотеть бросить спорт. По её словам, таких слов у Дарьи не звучало.

Осознание масштабов, как вспоминает Анна, пришло постепенно. На одном из первых первенств в Твери Дарья ещё не понимала уровень: она встретила Аделю Петросян и Любу Рубцову в коридоре, сфотографировалась с ними и воспринимала это скорее как «прикольно», ведь для неё это были просто красивые топ-имена. Настоящее понимание значимости стартов проявилось позже, когда на первом своём этапе Кубка России в Сызрани Дарья уже представляла тренерский штаб и после проката радостно сообщила маме, что ей будут брать интервью.

С участием Анны в тренировках после попадания Дарьи в штаб Этери Тутберидзе произошла смена роли. Анна признаёт: она отстранилась от ежедневного тренировочного процесса и сосредоточилась на другой задаче — здоровье, питании, восстановлении, учебе и документах. Она контролирует контакты с преподавателями и репетиторами, занимается оформлением бумаг, покупкой билетов на самолёты и поезда. В быту такие мелочи тоже ложатся на неё: Дарья пишет «нужны колготки», и Анна их покупает. Поездки для постановки программ в Питер — тоже через бронирование гостиницы, билеты и организационные детали.

Анна рассказывает и о ситуации в Казани на юниорском Гран-при: по её словам, от республики не было заявки, а Дарья готовилась к стартам. Поэтому Анне приходилось мотаться в Йошкар-Олу, чтобы привезти заявку от Марий Эл.

Когда Дарье было примерно 12–15 лет, Анна ещё смотрела тренировки и иногда могла сказать, что, по её мнению, Этери Георгиевна верно замечает проблему. Но затем она перестала вмешиваться: Дарья взрослая, сама понимает, что важно, и уже умеет общаться с тренерами и обсуждать вопросы.

Отдельная часть разговора — просмотр прокатов. Анна говорит, что до прошлого сезона ездила на все старты, а дальше зависело от того, решит ли сама Дарья участвовать в поездках: ей 18, и если она скажет «еду», значит поедет. Волнение, по словам Анны, то нарастало, то спадало. В начале она смотрела спокойнее, а позже, начиная со второго спортивного разряда, смотреть стало сложнее. Когда семья поняла, что появилась возможность отобраться на первенство, у Анны началась дрожь, и она начала отворачиваться от арены или уходить.

Когда Дарья стала тренироваться у Этери Георгиевны, Анна перестала смотреть старты вообще. Ей казалось, что её переживания передаются ребёнку. Она знает программы «досконально», и по первым движениям видит настроение Дарьи, поэтому, чтобы не усиливать эмоции, решила уходить с трибуны. Первый раз осознанно села смотреть произвольную программу на первом взрослом чемпионате России в Челябинске: в короткой программе Дарья тогда упала с вращения, и Анна сделала для себя вывод — нужно учиться держать себя в руках. С тех пор она смотрит с трибуны, но «срывы» всё равно случаются.

При этом на «Русском вызове» Анна впервые получила удовольствие от просмотра: она сидела у льда, смотрела постановку «Клоуна» и испытала «несказанное удовольствие», хотя это было шоу, а не соревнования. Анна говорит, что раньше испытывала только напряжение.

В вопросе поддержки перед стартами Анна рассказывает, что Дарья работает со спортивным психологом. Анна признаёт, что у специалиста есть собственные методики, и она доверяет их работе. В последние два года Анна старается не давать советов непосредственно перед соревнованиями, потому что они могут сбить Дарью. По словам Анны, у Дарьи есть свой план действий; в день старта семья сдержанна. Последние два года у Анны сложилась традиция: приносить кофе. Дарья берёт напиток и уходит на подготовку. В день выступления старт обычно не обсуждают.

Анна также говорит, что ментальное здоровье нужно «взращивать», оно не появляется само. Она убеждена, что спортсменам нужен психолог: тренер работает с мышцами, а психолог — с мозгом. По её словам, за два года работы со спортивным психологом Дарья стала иначе думать — и это объясняется и взрослением, и настройкой мыслей специалистом.

Анна отдельно затрагивает стереотипы про психологов. Раньше их ошибочно воспринимали как психиатров. Она приводит пример из четвёртого класса: у Дарьи возник конфликт с подружками, и Анна отвела её к психологу. Ребёнок пришёл в восторге и нашёл выход из ситуации. Позже Дарья посоветовала одной девочке обратиться к психологу, и та сначала подумала, что Дарья «психичка». Сейчас, по словам Анны, обращение к психологу стало нормой — и у неё самой есть специалист, к которому она обращается в трудных случаях.

Свою работу с мышлением Анна связывает и с чтением. Она упоминает книгу Мэтта Фицджеральда «Как сильно ты этого хочешь» и труд Кэрол Дуэк «Гибкое сознание», где, по её словам, общий смысл сводится к перестройке мозга ради цели. Анна делает вывод: без работы над головой можно сколько угодно прыгать, но результат всё равно не будет тем, который нужен.

Разговор переходит к тому, что, по мнению Анны, в фигурном катании произошёл перекос. Спорт, как считает Анна, должен быть в жизни по необходимости, но у их семьи он стал приоритетом — поэтому приходится сознательно выстраивать отдых и отключение. Она подчёркивает важность решений: «сегодня фигурного катания нет». В такие дни семья смотрит кино и расслабляется, а Дарья быстро отключается, тогда как Анну часто накрывают мысли, и она вынуждена себя тормозить. При этом режим жизни — спорт, питание, витамины, лечение — настолько часть структуры, что при резком отвлечении может всё развалиться.

Анна говорит, что совмещать всё с учётом заработка сложно, и поэтому она изменила формат своей работы: раньше у неё было больше судебной практики, а сейчас — больше дистанционного сопровождения бизнеса. Работа у неё в голове не заканчивается, ноутбук всегда рядом; она приводит пример, как в 10 вечера в метро вспомнила, что нужно написать бухгалтеру. Чтобы отключиться, Анна договаривается с собой: вечером — кино без работы и без фигурного катания.

Рассказывая о личной жизни, Анна связывает знакомство с фигурным катанием и историей с будущим мужем. По её словам, они познакомились в суде: мужчина в коридоре спросил, катается ли Анна на коньках, и она ответила утвердительно. Тогда он предложил: «пошли кататься». Анна уточняет, что для неё это было «первое свидание», хотя тогда они так не думали — просто коллеги пошли провести время. Она отмечает, что каталась уверенно, умела делать «перебежки», «фонарики» и перекидной. История развивалась дальше, а знакомство стало отправной точкой и в переезд, и в жизнь в Москве.

Анна уверена, что ничего в жизни не происходит случайно: важно видеть знаки, следовать сердцу, верить в мечты и действовать, не останавливаясь, когда кажется, что силы заканчиваются. Она сравнивает это с поиском ключика: можно «стучаться лбом в стену», но результат не придёт, а можно найти правильный путь и открыть дверь.

Особый смысл Анна придаёт тому, чтобы в подобных проектах рассказывали и о родителях спортсменов. Она говорит: после чемпионата России прошлого года её поразил вопрос, почему о родителях почти не говорят. По её мнению, спортсменов без родителей не бывает: родители идут рядом всю спортивную жизнь — видят маршрут, находят средства, энергию и время. Поэтому важно, чтобы родители не оставались «слепым пятном».

Отдельно Анна комментирует ситуацию с обвинениями судей и тренеров. По её наблюдениям, в республике каждое новое поколение фигуристов начиналось со скандалов. Анна даже приводит шутку в ответ на такие истории: если бы её позвали, она бы объяснила, что так делать не надо, потому что это ни к чему хорошему не приводит. Она считает, что обвинения детям дают неправильную установку на жизнь.

По словам Анны, они с Дарьей ставили задачи строго под конкретный этап: «опробовать лутц», «вставить двойной аксель», «обкатать программу», «защитить разряд». Про засуживание они не говорили. Если Дарья проигрывала, это означало, по словам Анны, что нужно лучше доработать на тренировках. Она приводила дочери мысль, что если не поработал сам, за тебя сделает соперник: все вокруг — помощники, а не враги.

В завершение Анна формулирует свою жизненную позицию в духе принципа, который она связывает с Хабибом Нурмагомедовым: либо ты как все, либо работаешь в три раза больше. Анна поддерживает идею отсутствия виноватых: автор своей жизни — сам человек. По её словам, криками и скандалами ничего не изменить, важно анализировать ошибки, признавать их и начинать заново работать и думать.

Отдельный блок в разговоре посвящён воспитательным вопросам. Анна говорит родителям, которые только начинают путь в фигурном катании, особенно в регионах: она заранее «положила часть своей жизни на то, чтобы давать советы», но понимает, что немногие готовы заплатить цену, которую она заплатила сама — переехать из города в город, оставить работу, отказаться от уже построенного дома с ипотекой и жить в небольшой съёмной квартире с двумя детьми. В ответ на это Анна не просит повторять её путь буквально, а предлагает верить в ребёнка, поддерживать его и сравнивать рост только относительно его прежних результатов.

Как материнскую мечту Анна формулирует не только спортивную, а общечеловеческую: чтобы ребёнок был счастлив и занимался делом по любви, даже если это окажется не фигурное катание. Она подчёркивает: любое занятие требует самоотдачи и труда, но при любви к делу итог становится восхитительным.

Она также говорит о стремлении к цели и борьбе до конца. Анна признаёт, что по характеру сама «достигатор», а Дарья мягче, но если её «припрёт» желание, она способна легко достигать результата. У Анны есть младший сын Прохор, который занимается спортивной гимнастикой: у него третий взрослый разряд, в этом году он должен выступать по второму. Весной на соревнованиях ему было важно, чтобы Даша пришла поддержать, он старался и заработал первую золотую медаль. Анна считает, что Дарья — пример и для других детей тоже.

В семье, по словам Анны, отношения между братом и сестрой очень близкие. Когда нет спорта, они отдыхают вместе: плавают, резвятся, смеются. Прохор уважительно к Дарье относится, она его любит. Анна надеется, что такие отношения сохранятся на всю жизнь.

В целом Анна описывает тёплую атмосферу внутри семьи: на праздники все собираются за столом, общаются, шутят и поддерживают друг друга. По её словам, сегодня люди чаще разобщены и легко выходят из отношений, не работая над ними. Поэтому она хочет, чтобы её дети избежали этой ловушки и сохранили семейственность.

Итогом этого семейного «касскада» стала спортивная высота Дарьи Садковой — в том числе серебро чемпионата России – 2025 и попадание в тренерский штаб Этери Тутберидзе. По словам Анны, на пути было много поддержки и совпадений, но ключ лежал в ежедневных решениях: найти тренера, выстроить режим, обеспечить ресурсы и не отпускать цель — шаг за шагом.