17 примеров трансферов, где клубы расплачивались мячами, техникой и едой

Футбол давно живёт по регламенту: трансферы требуют согласований с лигами, медосмотров и заранее оговорённых сроков, а клубы фиксируют сумму сделки и способы расчёта. Но когда в отрасли доминируют строгие правила и владельцы следят за активами, «нестандартные» валюты почти не встречаются. Тем не менее в разных странах, особенно в периоды дефицита денег, клубы вынужденно уходили от привычных выплат и расплачивались за игроков тем, что было под рукой. Ниже — 17 историй о переходах, где вместо денег фигурировали самые неожиданные вещи.

### Футбольная форма, мячи и спортивный инвентарь

Самый бытовой вариант бартеров — когда клубы закрывали трансфер экипировкой. В странах постсоветского пространства такая «валюта» особенно прижилась в ранние 1990-е.

В 1992 году защитник Сергей Бодак сменил самарские «Крылья Советов» на владикавказский «Спартак». У клуба из Северной Осетии не хватало денег, поэтому часть компенсации за игрока оформили комплектом бордовой формы для всей команды. Самарцы не задействовали эти майки в официальных встречах из‑за несоответствия цветам, но для тренировок комплект подошёл. Бодак провёл за «Спартак» один сезон — 7 матчей в чемпионате, после чего продолжил карьеру в «Коломне» в низших дивизионах. Этот трансфер позже вошёл в анналы отечественного футбола как один из первых документированных бартеров постсоветской эпохи.

Похожая логика встречалась и в западных историях, где клубы не обязательно хотели платить наличными. Примером стал аргентинец Анхель ди Мария: путь будущей звезды сборной Аргентины начинался в «Торито» из пригорода Росарио. Когда талант заметили скауты «Росарио Сентраля», большой клуб был готов забрать игрока бесплатно — формальной компенсации за ребёнка не требовалось. Однако «Торито» настоял на торге и в итоге получил 35 мячей.

Другие бартерные сюжеты в Британии также обходились без стандартных выплат. Джон Барнс, один из ярких футболистов Англии 1980-х, начинал в любительском «Сэдбери Корт», а переход в «Уотфорд» стоил клубу один комплект формы. Гари Паллистер — будущий защитник «Манчестер Юнайтед» — в начале 1980-х перебрался из «Биллингем Таун» в «Мидлсбро» за командный комплект одежды, несколько мячей и сетку для ворот. Зет Найт в 1999 году перешёл в «Фулхэм» из «Рашалл Олимпик» (клуб седьмого дивизиона) в обмен на 30 тренировочных костюмов.

Уникальный случай связан и с Кике Сетьеном: через четыре десятилетия он возглавил «Барселону», а в середине 1970-х перешёл из «Перинес» в «Расинг» за 40 пар бутс каталонского бренда Munich. Тогда тренер «Расинга» Нандо Йосу представлял фирму и расплатился товаром.

Бартеры не всегда были уделом «неравных» по статусу клубов. В 2013 году «Универсидад де Коста-Рика» обменял костариканца Роджера Фальяса из «Пумас» на 50 футбольных мячей.

### Автопром и сельхозтехника

1990-е в России стали отдельным источником таких историй. В 1993 году «Камаз» из Набережных Челнов согласовал трансфер защитника киевского «Динамо» Ахрика Цвейбы и оплатил сделку четырьмя грузовиками. Поскольку у автозаводского клуба был прямой доступ к продукции своего предприятия, киевляне приняли технику как полноценную компенсацию за бывшего игрока сборной СНГ.

Самая известная серия бартеров в российском футболе связана с волгоградским «Ротором» и ростовским «Ростсельмашем» (ныне «Ростов»). В 1995 году защитник Сергей Нечай переехал из Волгограда в Ростов-на-Дону: часть трансферной суммы закрыли сельскохозяйственным комбайном. У «Ростсельмаша» были производственные мощности, а у президента «Ротора» Владимира Горюнова — своё сельхозпредприятие, поэтому техника нашла практическое применение.

Через шесть лет история повторилась: полузащитник Михаил Осинов перешёл из «Ротора» в «Ростсельмаш», и на этот раз Волгоград получил сразу три комбайна. Сделка была не случайностью: Горюнов планомерно обновлял парк техники на своих полях, а бартер с трансфером удачно совпал с бизнес-планом. Сам Осинов позднее пояснял, что для Горюнова разницы не было — комбайны всё равно бы закупили, а в итоге удалось «убить двух зайцев одним выстрелом».

Ещё одна сделка «Ротора» касалась Дмитрия Пармузина. Его продали в тольяттинскую «Ладу», принадлежащую «АвтоВАЗу». Клуб расплатился автомобилями «Жигули»: несколько новых машин отправили в Волгоград в качестве компенсации.

В этом случае причина была не в конкретной фигуре президента «Ротора», а в удобстве расчёта для тольяттинского клуба — продукцию автозавод мог выделить напрямую со склада.

### Еда и напитки

Трансферы за продукты встречались и в более ранние эпохи.

В Англии пример датируется 1921 годом. 19-летний Эрни Бленкинсоп перешёл из любительского «Кадворт Виллидж» в «Халл Сити». Клуб не хотел отпускать защитника и сопротивлялся сделке, а компромисс нашли, добавив к 100 фунтам стерлингов бочонок пива — руководство «Кадворта» сочло такой пакет достаточным. В «Халле» Бленкинсоп провёл два сезона, затем перебрался в «Шеффилд Уэнсдей», где отыграл 11 лет и стал капитаном сборной Англии.

В России расчёты едой и деликатесами тоже связывают с волгоградцами. В 1991 году полузащитник Игорь Ледяхов перешёл из днепропетровского «Днепра» в «Ротор». По словам самого Ледяхова в интервью «Матч ТВ», в Волгоград доставили мешок чёрной икры — дорогого деликатеса, который в начале 1990-х ценился выше денег. За «Ротор» Ледяхов отыграл один сезон, после чего перешёл в московский «Спартак», с которым трижды выиграл чемпионат России.

В Англии условия аренды нападающего Джулиано Грациоли получились ещё более курьёзными. В конце 1990-х он отправился из «Питерборо» в аренду в «Стивенэйдж». Тренер «Стивенэйджа» Пол Фэйрклоу позже описал условия сделки: три пачки чипсов и батончик Mars. Аренда оказалась недолгой, но сама трансферная компенсация осталась одной из самых необычных в истории английского футбола.

### Особые случаи

Некоторые бартеры выглядят настолько необычно, что их трудно сравнить с другими примерами.

В 1985 году Иан Райт — будущая легенда лондонского «Арсенала» — перешёл из любительского «Гринвич Боро» в «Кристал Пэлас» за набор гирь для весов. Райт приезжал на трёхмесячный тестовый контракт, а прежний клуб получил то, что считал справедливой платой. Позже «Арсенал» выкупил Райта за £2,5 млн — это стало рекордной суммой для «пушкарей» на тот момент.

Ещё один яркий пример — сделка чилийского «Аудакс Итальяно» с аргентинским «Годой Крус». Нападающего Франко ди Санто приобрели за две сетки для футбольных ворот и 40 литров белой краски для разметки поля на стадионе. За три сезона игрок забил несколько десятков мячей, после чего перешёл в «Челси» за £3,4 млн, но затем карьера пошла на спад.

В Англии также известна история Коллинса Джона. В юном возрасте он ушёл из нидерландского «Нейвердал» в «Твенте» за набор книг научной тематики. Эти книги пополнили библиотеку академии клуба — так «Твенте» решил вложиться в образование воспитанников. Позднее «Фулхэм» заплатил за Джона £600 тыс.

Самым «идеальным» завершением перечня могла стать румынская история. В 2006 году один из старейших клубов Румынии «Жиул» захотел купить молодого вратаря «Минерула» Кристиана Бэлгрэдяна и предложил €160 тыс. Однако почётный президент «Минерула» Корнел Ресмерица выдвинул странное условие: нужно газифицировать город Лупень (шахтёрский посёлок, где базируется «Минерул»), и тогда вопрос трансфера решится. Даже те местные жители, которые не интересовались футболом, мечтали о переходе, но сделка сорвалась: Бэлгрэдян остался в «Минеруле» ещё на сезон, затем сделал карьеру в топовых румынских клубах. «Жиул» впоследствии наверняка пожалел о решении, а газ в Лупень всё же провели — только в 2015 году. Этот эпизод и остался в истории как самый необычный несостоявшийся бартер в футболе.