Роман Крастелев: «эффект бумеранга» проявляется, когда опровержение угрожает идентичности

Координатор Московского отделения ЛДПР Роман Крастелев объяснил, что такое «эффект бумеранга»: так называют ситуацию, когда попытка опровергнуть ложный тезис приводит к обратному результату — человек не пересматривает убеждения, а сильнее в них закрепляется. Термин предложили исследователи Брендан Найхан и Джейсон Райфлер в 2010 году. Долгое время бытовало мнение, что спорить с антипрививочными или климатическими скептиками бесполезно, потому что дискуссия будто бы только усиливает их раздражение.

Однако, по словам Крастелева, данные за 2026 год меняют картину. Он отмечает, что эффект бумеранга, как показывают исследования, скорее является исключением. В частности, крупный мета-анализ, посвящённый тому, как люди реагировали на фактчекинг во время Олимпийских игр 2024 года, не выявил доказательств такого «обратного» эффекта.

При этом другие работы, по его словам, в целом подтверждают противоположное: корректировки часто помогают, и люди постепенно смещают свои взгляды ближе к фактам, пусть иногда и с сопротивлением. Крастелев также добавляет, что многие истории о «бумеранге» могли быть следствием погрешностей измерения — например, если формулировки в опросе были неточными, ответы после корректировки могли «дрейфовать» вверх, создавая иллюзию обратной реакции.

Один из случаев, когда эффект всё же возможен, связан с идентичностью. Крастелев подчёркивает: опровержение даёт бумеранг тогда, когда оно воспринимается как угроза тому, что человек считает частью себя — своим мировоззрением, верой, политической принадлежностью. В такой ситуации оппонент воспринимает доводы не как информацию, а как нападение, поэтому начинает защищаться и нередко приводит новые аргументы в пользу своей позиции, ещё сильнее укрепляя её.

В качестве примера он приводит ситуацию, когда человеку говорят, что его «любимая партия врала». Если он связывает себя с этой партией, то утверждение о её неправоте он воспринимает как сообщение о себе, а значит, защищает уже не организацию, а собственную идентичность. Это, по его словам, подтверждают исследования на платформе X: когда люди сталкивались с фактчекингом «Community Notes» в контексте исторической памяти своих народов, корректировки не работали, потому что затрагивали коллективное самовосприятие.

Эксперт также перечислил, как опровергать так, чтобы не ухудшить ситуацию. Во-первых, не повторять ложь: если в тексте снова звучит связка вроде «вакцины вызывают аутизм», мозг может запомнить именно её. Поэтому лучше не упоминать ложный тезис вовсе. Во-вторых, давать альтернативное объяснение: не ограничиваться формулой «это ложь», а описывать, что произошло на самом деле, причём с полноценной заменой истории. В-третьих, избегать нападок на личность — формулировки в духе «ты глупец, который верит в ерунду» заставляют человека закрыться. По его словам, эффективная корректировка начинается с подтверждения общих ценностей и уважительного тона, а уже затем обращается к фактам.

В завершение Крастелев отметил, что «эффект бумеранга» — не приговор: это не означает, что разговоры о фактах бесполезны. Суть, по его мнению, в подходе — переходе от позиции «я знаю правду, а ты ошибаешься» к совместному поиску того, что действительно случилось. Когда угроза идентичности снимается, факты снова могут работать.