Илиян Филипов застрелен в Пловдиве: что известно о гибели президента «Ботева»

Президент футбольного клуба «Ботев» Илиян Филипов был застрелен в Пловдиве: преступление произошло ночью 30 сентября. По данным следствия, 53-летний функционер получил выстрел в голову. Филипов занял должность руководителя клуба в августе, однако фактически поддерживал команду в работоспособном состоянии с лета 2025 года, когда она оказалась на грани краха.

После убийства в сообщении «Ботева» отметили, что вклад Филипова в спасение клуба невозможно переоценить. Помимо работы в «Ботеве» он возглавлял объединение «Бизнес за Пловдив» и владел долей в PIMK — крупнейшей транспортной компании Болгарии, в которой работают около 1,5 тыс. сотрудников, а оборот составляет 234 млн левов (11 млрд рублей). Полиция начала расследование, а в Болгарии правоохранителям снова предстоит найти не только исполнителя, но и заказчика преступления, связанного с футбольным менеджером.

Пловдив нередко называют городом, где футбол особенно болезненно пересекается с насилием. В 2004 году местный «Локомотив» впервые выиграл чемпионат Болгарии, сломив дуополию ЦСКА и «Левски». Однако титул сопровождали тяжёлые последствия: после успеха последовала серия убийств. Ещё раньше, в 1995 и 1998 годах, были убиты два члена первого совета директоров «Локомотива», сформированного в 1993 году: Георги Калапатиров и Петар Петров.

Самым резонансным эпизодом стал случай Николая Попова по прозвищу Мартеницата. Он входил в первый состав правления 1993 года и ранее руководил клубом. 2 марта 2005 года киллеры подкараулили Попова возле дома в Софии, где он проживал: перед тем как застрелить, его жестоко избили. Следователи связывали нападение с крупными долгами Попова фигурам из криминального мира.

Через полгода, 25 августа, было совершено убийство действующего владельца «Локомотива» — Георгия Илиева. Он приобрёл клуб в 2001 году и объединил его со своей командой «Велбажд». Илиев считался одним из наиболее влиятельных криминальных авторитетов Болгарии и руководил группой ВИС-2, которую, по данным полиции, связывали с наркоторговлей, контрабандой, рэкетом и вымогательством.

При этом влияние Илиева на «Локомотив» имело и «положительную» сторону: вложения позволили клубу бросить вызов столичным гегемонам и впервые выиграть национальный чемпионат. Но вскоре после этого, в августовский вечер, спустя несколько часов после выхода «Локомотива» в первый раунд Кубка УЕФА, Илиева застрелил снайпер в принадлежащем ему баре «Будда» на курорте «Солнечный берег». Пуля попала в сердце; убийца находился на большом расстоянии и действовал профессионально.

В мае 2007 года жертвой стал следующий президент «Локомотива» — Александр Тасев, возглавивший клуб весной 2006-го. По описанию почерк преступления напоминал историю с Филиповым: две пули в голову. Министр внутренних дел Румен Петков сообщал, что в 2001 году против Тасева велось расследование, но не уточнял обстоятельств.

За десять лет, с 2003 по 2013 год, в Болгарии были убиты 15 руководителей футбольных клубов, а за тот же период погибло более 200 человек, так или иначе связанных с футболом. В стране действовало около 130 организованных преступных групп: многие из них вкладывали деньги в футбол, потому что это позволяло легализовать средства, получать влияние и доступ к ресурсам. При этом значительная часть убийств не получала наказания — поэтому подобные трагедии продолжаются и сегодня.

На уровне Балкан: убийство в белградской ассоциации

Сербский футбол в 1990-е, как и экономика страны в целом, отражал системный кризис: войну, санкции, гиперинфляцию и криминализацию. На фоне международных ограничений и распада Югославии трансферы игроков за рубеж оставались одним из ключевых источников дохода, и «Црвена Звезда» с «Партизаном» зарабатывали миллионы на продаже футболистов. Контроль над трансферной системой стал вопросом выживания, а вокруг него формировались теневые механизмы, где тесно переплетались функционеры, агенты и криминальные структуры.

Одним из символов этого переплетения был Желько Ражнатович по прозвищу Аркан — криминальный авторитет, находившийся в розыске Интерпола, полевой командир, депутат парламента и владелец клуба. В 1996 году он купил белградский «Обилич» из второго дивизиона, а через два сезона вывел его в чемпионы Югославии, опередив «Црвену Звезду» и «Партизан». По словам владельца другого клуба, Аркан заставлял того уступать команду, приставляя пистолет к виску. Сам Ражнатович позже был убит; после его смерти в январе 2000 года созданная им система рухнула: клуб погряз в долгах, а вдова Аркана — певица Цеца — пыталась продолжить торговлю игроками, присваивая доходы от сделок, что вскоре вскрылось.

В среду, ставшую датой преступления, под прицел попал Бранко Булатович — генеральный секретарь Футбольной ассоциации Сербии и Черногории. Ему было 52 года: он был черногорцем, адвокатом и занимал этот пост с 1991 года, а с 1997 года входил в комиссию УЕФА по трансферам. 26 марта 2004 года неизвестный дважды выстрелил Булатовичу в затылок в холле здания ассоциации в центре Белграда. Функционер скончался в госпитале. Официальные лица заявляли, что сведений о каких-либо угрозах не поступало, однако пресса почти сразу называла вероятный мотив: по данным сербских СМИ, Булатович пытался положить конец договорным матчам. При этом расследование преступления не раскрыто до сих пор.

Случай в России: убийство Ларисы Нечаевой

В России огонь также шёл по всей вертикали — от руководителей до селекционеров. Общая логика, как отмечается в материалах, была похожей на сценарии в других странах: место в футбольной иерархии означало доступ к деньгам, трансферам и схемам, а значит — и к риску.

Самым известным примером называют убийство Ларисы Нечаевой, которая в 1994 году стала генеральным директором московского «Спартака» — первой женщиной на таком посту в российском футболе. Она пришла из издательского бизнеса и быстро перестроила коммерческую работу: привлекала спонсоров, запускала новые проекты и планировала открыть сеть заправок под брендом клуба.

14 июня 1997 года «Спартак» обыграл нижегородский «Локомотив» со счётом 1:0. Нечаева вместе с подругой, братом и его знакомым выехала на дачу во Владимирскую область. На следующий день, возвращаясь из магазина, женщины заметили преследование: за ними увязался красный «Москвич», двое молодых людей ворвались на территорию дачи и загнали Нечаеву в дом. Нападавшие утверждали, что за её убийство им заплатили 10 тыс. долларов, но предлагали «продать контракт» — за 100 тыс. долларов. Нечаева согласилась, попросив отсрочку до понедельника. Когда вниз спустился брат, один из бандитов крикнул: «Стреляй!» Подругу застрелили в голову. Нечаеву ранили в живот и затем выстрелили в затылок, брату прострелили шею — он выжил и поднял тревогу.

Убийц установили быстро, но заказчика не нашли, и дело до сих пор не раскрыто. Среди версий назывались конфликт с вице-президентом клуба за контроль над финансами, месть криминальных авторитетов из-за трансфера вратаря Руслана Нигматуллина, конкуренция на топливном рынке, связи с лазанской ОПГ, которая, по версии следствия, «отмывала» через клуб деньги. В то же время Нечаева заранее ощущала угрозу: за девять дней до гибели она договорилась с телохранителями о смене работы с 16 июня. Её убили 15-го.

Почему насилие связывают с футболом

У каждого эпизода свой фон — от криминальных разборок до личных долгов. Но общий знаменатель, как следует из контекста, один: в футболе вращаются крупные деньги, а прозрачность управления, особенно в странах с нестабильной политической обстановкой, часто оставляет желать лучшего. В Болгарии в 1990–2000-е, в Сербии на фоне санкций и войн, в России в 90-е владение клубом или должность в футбольной ассоциации могли ставить человека под угрозу со стороны конкурентов. Там, где много денег и мало прозрачности в схемах, конфликт может разрешаться пулей. Убийство Ильяна Филипова стало очередным именем в этом трагическом списке.