EFC планирует создать World Football Clubs и вывести влияние клубов за пределы Европы

На генеральной ассамблее Европейского союза клубов (EFC) в Копенгагене председатель организации Нассер Аль-Хелаифи объявил о планах создать новую глобальную структуру World Football Clubs (WFC). Проект подается как способ расширить европейский контур клубного футбола: объединить команды по всему миру и адаптировать индустрию под ожидания нового поколения болельщиков.

Однако, по сути, инициатива рассматривается как попытка вынести модель влияния EFC за пределы Европы. В последние годы организация наращивала участие в борьбе за деньги и управленческие рычаги в европейском футболе и теперь стремится перенести эту логику на мировой уровень. В контексте противостояния клубов с ФИФА и ее президентом Джанни Инфантино WFC называют очередным шагом эскалации.

Фоном для этих планов служит обострение конфликтов вокруг управления футболом. Новый виток создают не только спортивные события, но и разбирательства в судебной плоскости. Один из самых свежих сюжетов — вердикт независимой комиссии английской Премьер-лиги по делу в отношении «Манчестер Сити» со 115 обвинениями.

Параллельно на европейском уровне обсуждают летний скандал, связанный с попыткой Инфантино продать 20-процентную долю в коммерческой «дочке» ФИФА — проекте FIFA Forward Enterprise — американскому инвестфонду Thrive Capital за $4,2 млрд. УЕФА публично потребовал объяснений, запросив документы, чтобы затем подать заявление по уголовному делу в швейцарский суд.

Президент УЕФА Александер Чеферин в Копенгагене, комментируя ситуацию, сравнил происходящее со сказкой Ганса Христиана Андерсена «Новое платье короля», подчеркнув, что спор вокруг истинного устройства системы становится очевидным всем, но внешне игнорируется. В той же логике он описал риск, при котором высокопоставленные руководители фактически договариваются о передаче контроля над ключевыми активами, не ставя в известность ни совет директоров, ни игроков, ни болельщиков — пока сделка не оказывается почти завершенной.

В конце сентября на стороне этой линии выступили уже четыре крупнейшие европейские лиги — АПЛ, Ла Лига, Бундеслига и Серия А. Вместе с УЕФА, клубами и профсоюзами игроков они потребовали изменить систему управления мировым футболом: ограничить сосредоточение власти в руках ФИФА и ее президента, разделить коммерческие и регуляторные функции организации и предоставить футбольному сообществу больше влияния на решения. Кульминацией коалиции называют проект World Football Clubs, который должен превратить европейское объединение клубов в глобальный центр силы.

Публично WFC пока существует как концепция. Аль-Хелаифи не раскрыл юридический статус, управленческую модель, критерии членства и конкретные полномочия. Тем не менее общий замысел понятен: перенести формат EFC за пределы Европы и создать единое представительство для клубов, которые сейчас разобщены по континентам и не имеют общего голоса на мировом уровне.

Финансовой базой для глобальных амбиций новой структуры должно стать совместное предприятие УЕФА и EFC под названием UC3 (UEFA Club Competitions SA). Организаторы рассчитывают, что за следующий четырехлетний коммерческий цикл совокупный доход от клубных турниров превысит €20 млрд. Ожидаемый скачок связывают с переходом еврокубков на так называемую «швейцарскую систему», которая увеличила капитализацию Лиги чемпионов.

Аль-Хелаифи объясняет, что клубы должны уметь работать в двух пространствах — физическом и цифровом — а у EFC есть локальные корни при глобальном масштабе. По его словам, численность членов EFC выросла с 247 клубов в 2021 году до более чем 900 в 55 странах, и цель — довести показатель до 1000. Он утверждает, что WFC даст возможность болельщикам поддерживать клуб «от Копенгагена до Каира» и «от Нью-Йорка до Токио».

Согласно описанию механики, реформы в управлении должны расширить участие: каждому члену EFC намерены предоставить право голоса при принятии ключевых решений. Также все участники смогут представлять организацию в комитетах УЕФА, ФИФА и других структурах, а в подразделениях совета предполагается обеспечить представительство женщин. Дополнительно отмечается, что около €2 млрд (10% от общей выручки) планируют распределять между клубами, не участвующими в еврокубках, а также на молодёжный и женский футбол. Это существенно больше, чем €233 млн, которые EFC распределял между 901 клубом в цикле 2020–2024 годов.

Одновременно с запуском этой инициативы ФИФА сделала встречный шаг: спустя почти полтора года она разблокировала часть средств, обещанных клубам после расширенного клубного чемпионата мира 2025. Европейские клубы должны получить половину из $250 млн солидарного фонда — $125 млн, однако это, как отмечают, все равно меньше того, на что рассчитывают учредители WFC.

Отдельный узел разногласий европейцы связывают с тем, что год назад EFC и ФИФА договорились о создании совместного предприятия, которому собирались передать полномочия управлять коммерческими и операционными вопросами будущих клубных турниров ФИФА. Но, по утверждениям европейской стороны, четкого согласования не произошло из-за недостаточной заинтересованности со стороны Инфантино, сосредоточенного на собственном проекте FIFA Forward Enterprise. EFC, как сообщается, воспринял это как попытку обойти ранее согласованный формат сотрудничества.

Аль-Хелаифи также подчеркивал: вместо того чтобы улучшать «игру», система тратит время на споры, потому что футбол работает при взаимном слушании, прозрачности и честности. На этом фоне к нему накапливались претензии репутационного характера. В сентябре французская прокуратура начала предварительное расследование возможного конфликта интересов при переговорах о телеправах Лиги 1: Аль-Хелаифи одновременно возглавляет «ПСЖ» и beIN Media Group, которая участвовала в переговорах. Годом ранее он фигурировал в деле Lagardère: его подозревают в соучастии в покупке голоса и злоупотреблении полномочиями; сам менеджер отрицает нарушения по обоим эпизодам.

Вопрос о том, насколько далеко EFC готов идти в противостоянии, также связывают с опытом Суперлиги. В 2021 году ее идею фактически продвигали Флорентино Перес, президент «Реала», и Андреа Аньелли, босс «Ювентуса»: речь шла о выводе наиболее доходной части клубного футбола из-под контроля УЕФА и создании отдельного турнира для ведущих команд Европы. Тогда проект заблокировали — УЕФА и ФИФА предупреждали об исключении из национальных чемпионатов, а игроков — о запрете выступать за сборные.

В декабре 2023 года Суд Европейского союза признал ограничения по созданию Суперлиги и других турниров незаконными, но к тому моменту многие клубы-основатели уже вышли из проекта под давлением болельщиков. УЕФА после этого объявил о реформе Лиги чемпионов. Теперь же, как утверждают, европейские топ-клубы стремятся перехватить управление коммерческими потоками в рамках легальных механизмов и партнерства с УЕФА через совместное предприятие UC3.

По сути, в этой логике WFC описывают как вариант формата Суперлиги, где коммерческая автономия клубов встроена в официальную рамку и контролируется EFC. В отличие от открытого раскола, Аль-Хелаифи предложил упаковать экономическую модель внутри действующей системы — чтобы больше зарабатывать и параллельно создать собственный центр влияния на глобальном уровне. Первоочередная цель такой конструкции, согласно этой трактовке, — закрепить автономность клубов от ФИФА и начать самостоятельно управлять главными коммерческими потоками мирового футбола.

При этом подчеркивается, что для большинства клубов принципиально мало что изменится. За риторикой об «равенстве» в новой системе, по мнению критиков, стоит зависимость от коммерческих критериев УЕФА: исторического рейтинга клубов за 10 лет и объема их национальных телерынков. Увеличение числа матчей в «швейцарской системе» отражается в выплатах именно по этим параметрам. В результате пока сотни более мелких клубов распределяют фиксированный 10-процентный фонд, европейские гранды усиливают финансовый отрыв от остального мира.

С другой стороны, богатым клубам действительно есть что защищать. По итогам 2025 года суммарная выручка европейских команд превысила €30 млрд, и почти половина (45%) этой суммы пришлась на 25 крупнейших топ-клубов Европы. Благодаря WFC этот костяк намерен расширять глобальное влияние через замкнутый цикл: чем больше средств будет проходить через самые доходные турниры и коммерческие площадки, тем устойчивее становится преимущество грандов.

В итоге проект WFC рассматривают как последовательность, связывающую цели крупнейших клубов с тем, что ранее пытались сделать через Суперлигу. По мнению автора The Independent Мигеля Дилейни, Суперлига была одной из попыток получить контроль над клубным футболом, о чем всегда говорил Перес, но реализовано это оказалось не через Суперлигу, а через EFC: «Барселона» уже вернулась в Европейский союз клубов, а «Реал» находится близко к этому, из-за чего, как говорится в оценке, окно политического сдвига сместилось.