Воронежские выборы в Госдуму: «Единая Россия» набрала 72,16%, явка 75,30%

Выборы завершились, подписаны протоколы, подсчитаны проценты и распределены мандаты. Воронежская область перешла к работе нового созыва Государственной думы: политическая жизнь в регионе возвращается к привычному ритму. На стороне партии власти вновь оказалась доминирующая команда — при этом ни один из избранных народных представителей, о которых идет речь в материале, не имеет местной прописки. Через неделю после голосования страсти на участках заметно улеглись: участники процесса разошлись по направлениям, а в самой «лавке» — в Воронеже — ключевой этап уже позади.

Как отмечается, ситуация не выглядела неожиданной или выходящей за рамки привычного сценария. Выборы, по сути, воспринимались как референдум — в логике противостояния «кто не с нами, тот против нас». В сообщении подчеркивается, что сама процедура прошла без эксцессов и без пострадавших в буквальном смысле, а наличие протестных ожиданий связывается с прежними спекуляциями оппонентов. В таком прочтении власть подтвердила легитимность, а «обновление» названо лозунгом, который не изменил базовую конфигурацию.

Далее приводятся результаты по партийным спискам. «Единая Россия» набрала 72,16% голосов (973 801 голос) — отмечается рекордный показатель для региона. КПРФ показала 10,08% (136 тысяч), что меньше почти вдвое по сравнению с прошлым циклом. При этом компартия осталась второй силой. «Новые люди» получили 5,86% (79 тысяч), ЛДПР — 4,94% (66 тысяч). Справедливая Россия, как указано в тексте, получила 2,17% (29 тысяч) — «почти ничего», а упоминается и история с «обнальщиками Борисова» и декоративными спойлерами.

В одномандатных округах победили представители партии власти. В округе № 90 Аркадий Пономарёв получил 59,60% (239 773 голоса). В округе № 91 Сергей Чижов — 69,09% (289 850). В округе № 92 Алексей Гордеев — 84,76% (417 708). Суммарно одномандатники принесли более 947 тыс. голосов. Отдельно отмечено, что число избирателей, поддержавших «Единую Россию» в округах, оказалось меньше, чем партийный результат: около 27 тысяч человек, проголосовавших за партию, не поддержали ее представителей в одномандатных округах.

По партийным спискам «Единой России» Воронежская и Тамбовская области шли единой региональной группой во главе с Алексеем Гордеевым. Однако, победив в своем округе, он отказался от списочного мандата. В результате в Государственную думу по этой группе проходят москвичи — действующие депутаты Александр Сидякин и Евгений Ревенко — а также тамбовчанин Сергей Хаустов. После отказа Гордеева группа получила дополнительный, четвертый мандат. Единственная «коренная представительница Воронежа» — депутат облдумы Марина Андрейчук — не прошла, несмотря на «рекордные» показатели явки и поддержки партии. В тексте говорится, что шанс на мандат ей может представиться в ближайшую пятилетку при условии перехода Сидякина или Ревенко на другую работу. Приводится пример: в предыдущем созыве депутат Госдумы Игорь Кастюкевич перешел в сенаторы, а его место досталось Сидякину.

Оппозиционные партии, по сообщению, на этот раз мандатов в регионе не получили. При этом утверждается, что ранее представлявшие Воронежскую область КПРФ и «Новых людей» Сергей Гаврилов и Антон Ткачев смогли закрепиться в федеральных списках своих партий и прошли туда по формальным признакам, но больше не связаны с регионом.

Также упоминаются переизбранные в Госдуму уроженцы Воронежа: от ЛДПР — Борис Чернышов (в федеральном списке партии), и от «Родины» — Алексей Журавлев, который, как сказано в материале, теперь проживает в Башкирии.

Отдельный акцент делается на явке. В Воронежской области она составила 75,30%: 1 млн 330 тысяч человек из 1 млн 793 тысяч 655 избирателей. Почти четверть голосов, как указывается, была подана до начала трех основных дней: досрочно проголосовали около 341,4 тысячи человек (25,28% от всех участников). Еще 239,5 тысячи голосовали на дому. Функция «Мобильный избиратель» позволила проголосовать на удобном участке 62,6 тысячи избирателей. В совокупности речь идет о 583,5 тысячах голосов, которые, по формулировке текста, не относились к традиционному посещению участка в обычные часы. На самих избирательных участках по месту жительства в ходе трехдневной кампании проголосовали примерно 769,7 тысячи человек.

Далее ставится вопрос о том, почему при «ожидаемом» результате избирательная система региона, по утверждению автора, вновь оказалась в центре критики — не столько из-за итогов, сколько из-за процедур. Главный повод связывается с длительностью голосования. Досрочное голосование в Воронеже началось 9 сентября и продолжалось до 17 сентября включительно. Затем прошли три основных дня — 18, 19 и 20 сентября. Таким образом, для половины избирателей кампанию фактически растянули на 12 дней, что в тексте названо всероссийским рекордом и связано с решением областного избиркома.

При этом приводится формальное обоснование: безопасность. В сообщении отмечается, что Воронежская область находится рядом с зоной боевых действий, а организаторы получили возможность увеличить сроки по соображениям безопасности и удобства избирателей. Но, как сказано в материале, при удлинении процедуры возрастает значение контроля.

В тексте сравнивается явка с выборами 2021 года: тогда в Воронежской области она составляла около 54%, сейчас — 75,30%, рост более чем на 20 процентных пунктов. В самом Воронеже, по данным из материала, явка ниже — 61,87%. Губернатор и региональный секретарь «Единой России» Александр Гусев обращал внимание на «необычно ровную» активность в муниципалитетах, которая, по его словам, не наблюдалась последние двадцать лет.

Далее сравниваются партийные результаты внутри явки. В 2021 году «Единая Россия» получила 55,89%, КПРФ — 19,51%. Теперь «Единая Россия» набрала 72,16%, КПРФ — 10,08%. Партия власти, как указано, прибавила более 16 процентных пунктов, а коммунисты потеряли почти половину прежнего результата. Разрыв между двумя крупнейшими партиями вырос примерно с 36 до 62 процентных пунктов.

Отмечается также судьба представителей «Новых людей». Третье место заняли «Новые люди» с 5,86%. Подчеркивается, что активной кампании, по сравнению с местными выборами прошлого года, они якобы не вели. Первый номер Антон Ткачев не прошел по округу, как и пять лет назад, но на этот раз сохранил место благодаря федеральному списку. Приводится оценка, что толку от Ткачева в прошлом созыве, по версии текста, не было и в следующей пятилетке его в регионе не увидят.

Ключевой сюжет процедурных претензий связан с наблюдателями КПРФ. В первый официальный день голосования — 18 сентября — конфликт вокруг недопуска наблюдателей КПРФ в Воронежской области, как сказано в материале, вышел на федеральный уровень. Лидер компартии Геннадий Зюганов в эфире «России 1» заявил, что в Воронеже «сняли всех наблюдателей абсолютно незаконным образом».

По данным КПРФ, речь шла не о споре вокруг нескольких документов, а о лишении партии возможности контролировать голосование на значительной части участков. Изначально сообщалось о 481 недопущенном наблюдателе по области, затем цифру уточнили до 512 из 517 направленных: к работе, по утверждению КПРФ, смогли приступить лишь пять представителей — в Павловске.

В материале говорится, что в ответ на вопросы остается неясным, почему наблюдателей от КПРФ не допустили к исправлению формальных недочетов, если таковые действительно имелись. В изложении КПРФ основная претензия к спискам сводилась к отсутствию даты рядом с подписью кандидата. Сообщается, что в Советском районе уведомление об ошибке пришло кандидату в 17:41, спустя несколько минут после объявления опасности атаки БПЛА, а к 18:00 истек срок подачи документов; при этом здание, где находилась ТИК, было закрыто. В Центральном районе указывалось, что список приняли 12 сентября, но партия узнала о претензиях только 14 сентября.

Воронежский обком КПРФ после этого распространил отдельное заявление, назвав произошедшее нарушением прав партии и заявив, что отсутствие наблюдателей ставит под сомнение полноценный контроль за подсчетом голосов. Позднее ЦИПКР, анализировавший сообщения о подобных случаях по России, уточнил масштаб именно по Воронежской области: из 517 подготовленных наблюдателей допущены были только пятеро.

Председатель облизбиркома Илья Иванов дал иную оценку. В тексте говорится, что он заявил о заранее доведенных требованиях к документам до партии и кандидатов, а также указал, что суды признали действия территориальных комиссий законными; апелляционная инстанция, по словам Иванова, подтвердила эти выводы. Он назвал иные оценки «политическими инсинуациями».

В материале поднимается вопрос уже с точки зрения КПРФ: даже если формальный недостаток действительно имел место, почему его устранение оказалось фактически невозможным для сотен представителей партии. Утверждается, что коммунисты восприняли это не как спор об одной дате, а как вопрос о реальной возможности общественного контроля.

Также говорится, что воронежские коммунисты оперативно обратились в суды, и в двух инстанциях им отказали. В материале при этом выражается сомнение в состоятельности аргументов, поскольку, как отмечено, суды в подобных спорах обычно поддерживают власть, а само измерение ситуации, по версии автора, имеет политический характер.

В тексте утверждается, что массовый недопуск наблюдателей зафиксирован лишь в двух субъектах — Воронежской и Ленинградской областях: в Воронежской, по подсчетам, 512 против допущенных пяти, а в Ленинградской — недопущенных наблюдателей почти в два раза меньше: 279 против 512. В материале звучит риторический вывод о том, почему партия власти, по версии автора, воспринимает наблюдателей КПРФ как угрозу, и задается вопрос, чего именно могли опасаться.

В дальнейшем наблюдатель в описании называется «существом» безобидным: он не может считать голоса, требовать снятия председателя УИК или отмены протокола, объявлять выборы недействительными. Его роль, как указано, сводится к наблюдению, фиксации, вопросам и получению копий документов, а также последующему докладу в свою партию. При этом автор задается сомнением, стало ли присутствие «почти пяти тысяч человек» наблюдателей, которых охарактеризовали как симулякры, прозрачнее.

Завершается материал сопоставлением процедурных событий в областном центре: голосование, по формулировке автора, растянули на 12 дней, затем «выгоняли всех независимых» наблюдателей, а после — отчитались о росте явки вдвое. В тексте подчеркивается, что в сельской местности, как считают автор и приводят данные, эксцессов не было и результаты прогнозировались.

В заключение ставится общий вопрос: будут ли разбираться с теми, кто мог организовать произошедшее, или «и так сойдет» — без объяснений и ответственности.