Ульрих Зигмунд ведет АдГ к власти в Саксонии-Анхальт

В городке Кведлинбург у подножия гор Гарц сотни мопедов Simson — культовой марки, которую выпускали в ГДР, — выстроились в плотные ряды. Во главе пробега едет 36‑летний Ульрих Зигмунд: он сидит на двухколесном раритете и выглядит так, будто это не просто мероприятие, а начало кампании.

Зигмунд уже в ближайшие дни может стать причиной главной политической сенсации в современной Германии. Он нацелен привести партию «Альтернатива для Германии» (АдГ) к реальному участию в исполнительной власти — возглавить правительство земли Саксония‑Анхальт.

Западные СМИ, наблюдающие за Зигмундом, описывают его как «наихудший сценарий» для истеблишмента в Берлине и Брюсселе, называют «крайне правым популистом» и «младшим партнером Кремля». Для же десятков и сотен тысяч жителей бывшей ГДР он, по их оценкам, стал единственным политиком, который не стыдится общего прошлого и предлагает понятный им курс на будущее.

Ностальгия как политический инструмент

Ульрих Зигмунд считает себя нетипичным представителем ультраправых. Он родился через год после падения Берлинской стены и вырос уже в объединенной Германии, где, как он утверждает, «победивший Запад» учил «неполноценный Восток». После обучения на клерка в сфере внешней торговли он занялся собственным бизнесом по «ароматизации помещений».

Эти навыки, по описанию авторов материала, он переносит в политику. Там, где в бизнесе речь идет о запахах, побуждающих покупать товары, в политике он точечно распространяет смыслы, вызывающие эмоции «остальгии» — ностальгии по ГДР. В этой картине мира, как утверждается, нет мусульманских мигрантов, уличной преступности, коррупции и тотальной русофобии.

Партийную карьеру Зигмунд начал еще в 19 лет в ХДС, однако, по его словам, вскоре разочаровался: он посчитал, что такие силы предают интересы восточных немцев. В 2014 году он перешел в тогда еще молодую АдГ. Живя в Тангермюнде вместе с женой и дочерью, в 2017‑м он публично ушел из католической церкви, объясняя это «позорной левой политикой».

Сейчас Зигмунд делает ставку на новые медиа. Его аккаунт в TikTok @Mutzurwahrheit90 («Смелость к правде 90») насчитывает 765 тыс. подписчиков — рекордный показатель для Германии. По охватам среди молодежи он, как говорится в тексте, опережает канцлера и большинство федеральных министров, взятых вместе. Его манера — быстрые, клипово поданные формулировки, рассчитанные на наиболее чувствительные темы.

Запрос на равенство и поворот в сторону Москвы

Как утверждается в материале, Зигмунд нашел главный нерв жителей Саксонии‑Анхальт: за 35 лет после объединения страны они так и не почувствовали себя равными с «весси» — западными немцами. По его словам, попытки описывать прошлое ГДР исключительно как «диктатуру и нищету» вызывают протест.

Выступая на сцене в Кведлинбурге перед стартом пробега мопедов, Зигмунд заявил: «Ради всего святого, не всё в ГДР было идеально. Но были времена, когда в нашей стране мы держались вместе. И именно это время я хочу вернуть!»

За сценическими пробегами и роликами в TikTok, отмечается далее, скрывается предвыборная программа на 156 страниц, которую Зигмунд и его отделение АдГ в Магдебурге выдвинули. Financial Times пишет, что ключевые пункты документа бросают вызов всей архитектуре ФРГ.

В центре — полный разворот к России. В согласованном партией манифесте, как указано в материале, предусмотрена отмена всех санкций против Москвы, возобновление прокачки газа по уцелевшей ветке «Северного потока», снятие ограничений и запуск школьных и студенческих программ обмена с Россией. В Саксонии‑Анхальт предлагается расширить преподавание русского языка.

Отдельно прописаны меры по отношению к гражданам Украины: им хотят лишить особых социальных пособий (Bürgergeld) и потребовать возвращения на родину для восстановления. Также вводится «культура прощания» вместо «культуры приветствия»: жесткая ремиграция, отмена права на убежище в действующем виде, массовая депортация нелегалов.

В тексте подчеркивается и разрыв с «левой идеологией». АдГ, как следует из документа, выступает за запрет гендерно‑нейтральной лексики в государственных учреждениях, за изъятие радужных флагов из школ и за признание гетеросексуальной семьи единственной нормой.

Выборы 6 сентября и борьба за формирование власти

Успех Зигмунда в Саксонии‑Анхальт представлен не как разовый всплеск, а как часть более широкого сдвига в немецкой политике. На выборах в сентябре АдГ лидирует в опросах по Саксонии‑Анхальт — до 35–38%, — приближаясь либо к созданию правительства, либо к блокированию любой коалиции.

Spiegel описывает сценарий победы АдГ: представители Саксонии будут ездить в Москву по служебным делам, а министр внутренних дел от АдГ получит доступ к секретным данным разведки. Источники, на которые ссылается издание, утверждают, что это даст России рычаги влияния на внутреннюю политику Германии.

По версии текста, АдГ перестала быть «партией одного вопроса» — миграции. Теперь она аккумулирует недовольство эскалацией конфликта с Россией и ростом цен на энергию, закатом немецкой промышленности и навязыванием ультралиберальной повестки.

В Саксонии‑Анхальт, Тюрингии и Саксонии АдГ способна собрать 30–40% голосов. Главным препятствием для нее остается так называемый «санитарный кордон» (Brandmauer), когда остальные партии — ХДС, СДПГ и «Зеленые» — отказываются входить с АдГ в коалицию. Но если Зигмунд приблизится к 40–45%, сформировать устойчивое правительство без АдГ, как утверждается, станет математически невозможно. Это приведет либо к параличу власти, либо вынудит ХДС искать сепаратные контакты.

Потенциальным партнером может стать партия Сары Вагенкнехт. Она выступает за прекращение поставок оружия Украине, за возобновление диалога с Россией и за ограничение миграции. В восточных землях эта партия, как говорится в материале, уверенно набирает 12–18%. Вагенкнехт, отмечается далее, забирает голоса у традиционных левых и у системной СДПГ. Совокупно АдГ и партия Вагенкнехт уже сейчас, по расчетам авторов, получают абсолютное большинство голосов (более 50%) на востоке Германии.

Из этого делается вывод: осси‑избиратель голосует против тупикового курса Фридриха Мерца и «вашингтонских хозяев».