Ротенберг рассказал, как хоккей стал его выбором и привил любовь к льду

– Вы выбрали хоккей делом своей жизни. Приходилось ли доказывать родителям свое, скажем так, право на этот выбор?

– Конечно. Мы жили в Ленинградской области, в поселке Токсово. Хоккей я полюбил, когда смотрел по телевизору игры сборной СССР. Зимой выбегал во двор на коньках — других тогда просто не было. Мне подарили те, которые удалось найти, причем это были коньки для женского фигурного катания.

У нашей семьи не было хоккейных традиций: мама занималась лыжами, отец — дзюдо. До того как я всерьез пришел в хоккей, я с трех лет тоже занимался дзюдо. Отец давал мне задания и упражнения, я много тренировал — и, как я считаю, это важно для разностороннего физического развития. Не менее важно, чтобы у детей была возможность просто играть во дворе. Если бы в то время у нас не было катка во дворе, я бы никогда не почувствовал лед, а значит, и не пришла бы эта любовь к хоккею.

При этом я постоянно следил за играми сборной СССР и смотрел старые фильмы про хоккей — мне было интересно. Хоккей, по моему убеждению, сложный вид спорта: чтобы в него играть, нужно уметь очень многое.

Потом, наверное, мне повезло. Так сложилось, что в 1991 году моя мама получила работу в Финляндии, и мы уехали. Отец продолжал тренировать, а я сохранял занятия дзюдо. При этом я все равно выходил во двор, катался с ребятами и перенимал у них отдельные элементы. Тренера не было — но оставались огромное желание, мотивация и возможность заниматься спортом, — рассказал Ротенберг.