Глейхенгауз объяснил, как майское давление и судейский фактор повлияли на Петросян

— Эти несколько лет изоляции как сказались на фигурном катании? Есть ли там хоть какой-то плюс — хотя бы передышка в этой безумной гонке, в которую превратился вид спорта?

— Никаких плюсов тут нет. Большинство спортсменов, у которых лучшие годы пришлись именно на этот период, просто вынужденно вычеркнули их из карьеры. Та же Аделия Петросян за эти четыре года трижды становилась чемпионкой России — она была на пике формы и мастерства. Если бы у неё была возможность выступать на чемпионатах мира и Европы, она наверняка привозила бы оттуда титулы.

При этом в России спорт в целом не рухнул: уровень удалось удержать, катастрофы для фигурного катания не произошло. Но именно карьеры оказались разрушенными. Для тех, чьи лучшие годы пришлись на это время, это действительно трагедия.

— То есть это ломает фигуристов? В том числе Аделию?

— Да, прежде всего речь о психологической нагрузке — с ней крайне тяжело справляться. С самого старта олимпийского сезона всё складывалось очень тяжело: сезон не задался с первых дней. И именно давление психологически стало решающим фактором.

— А на других Олимпиадах такого не было?

— Объясню. Перед прошлым циклами эта нагрузка распределялась иначе: спортсмен постепенно втягивался в работу и набирал форму — июнь, июль, август. В сентябре начинался сезон. Затем шли Гран-при, появлялась возможность обкатать программу, а в конце декабря проводился чемпионат России, где нужно быть в тройке. Дальше — Олимпиада.

То есть развитие шло по нарастающей. А сейчас ситуация иная: в мае уже объявляют, кто едет на Олимпийские игры, и все понимают, что другого варианта нет. Заменить спортсмена нельзя. И с мая до самой Олимпиады человек живёт под этим постоянным грузом.

Моё мнение: многие проблемы, с которыми Аделя не справлялась, стали следствием именно этого давления.

Отдельно, конечно, сказывается и судейский фактор. У Аделии не было возможности заранее познакомить судей со своими программами и катанием, дать почувствовать стиль и привыкание к себе. А в нашем виде спорта это важно.

К примеру, короткую программу Аделя исполнила очень хорошо. Да, тройного акселя в ней не было. Но если сравнить с тем, как она выступала на предыдущих Олимпийских играх, то тогда — и у Анны Щербаковой, и у других фигуристок — были совершенно иные баллы. И если бы у нас до Олимпиады были ещё два-три года выступлений, то грубо говоря после короткой Аделя была бы не шестой, а второй.

А здесь вышло так, что права на ошибку в произвольной не оказалось. Если бы спортсменка была в тройке, то у неё было бы это право: «Ты второй — там или первый, или третий. Всё в порядке. У тебя есть компоненты, есть уважение судей. Ты можешь позволить себе одну ошибку и всё равно останешься с медалью».

Но в этой ситуации давление оказалось дополнительным. По моему мнению, именно оно и привело к тому падению с четверного тулупа, — сказал Глейхенгауз.