Бинотто рассказал о скрытой стройке Audi в Формуле 1 и связи с Италией

Маттиа Бинотто, почти три десятилетия работавший в Ferrari и для которого Монца долго оставалась «домашней» гонкой, теперь руководит программой Audi в Формуле 1. В интервью Gazzetta dello Sport он рассказал, как оценивает старт проекта Audi, какие работы идут «за кулисами» и почему продолжает чувствовать особую связь с Италией.

— Как вы оцениваете выступления Audi F1 в первой половине сезона?

— Мои выводы будут субъективными, потому что мы сами ведём этот проект. При этом важно понимать, что мы действительно на самом старте и знаем: работа предстоит длительная и крайне значимая. Нынешней целью было не просто регулярно набирать очки, а добиться признания в паддоке — чтобы всем стало ясно, что Audi настроена серьёзно и строит планы на будущее. Эту часть задачи мы, судя по всему, уже решаем.

Параллельно на трассах чемпионата идёт большая «строительная» программа: её результаты пока не проявляются мгновенно, но работа не прекращается. Чтобы всё было готово, требуется масштабно обновлять инфраструктуру — в том числе развивать производственную базу и расширять штат.

— Что болельщикам пока не видно со стороны?

— Команда растёт: к нам приходят новые специалисты, и среди них много молодых сотрудников — я этим особенно горжусь. При этом со стороны часто не понимают, сколько времени нужно, чтобы добиться совершенства. Например, чтобы ввести в строй новый симулятор, сначала приходится строить под него отдельное здание. На производственной базе в Хинвиле существующие помещения рассчитаны максимум на высоту 15 метров, поэтому реализация идёт по своему графику.

В итоге новый симулятор не будет готов до конца 2027 года. Сейчас в календаре 2026-й, но уже сейчас мы думаем, какие инструменты сможем получить в 2028 году.

— Вы чувствуете, что привнесли в атмосферу команды что-то итальянское?

— Да. Если я и могу дать команде что-то конкретное, то это рабочая культура, которая отличается от швейцарско-немецкого подхода. Такой сдвиг вносит иную атмосферу, делает её более насыщенной, и помогает ломать старые, привычные традиции. Надеюсь, что и я сам своим присутствием вношу вклад в общий процесс.

— Какие самые ранние воспоминания связаны у вас с Монцей?

— Они не о гонке, а о тестах. Это произошло в 1995 году: я тогда был молодым специалистом, которого только что приняли на работу в Ferrari. Сам факт присутствия на этой трассе, когда машина выходит из гаража и уходит вдаль по этой бесконечной прямой, производил неизгладимое впечатление — даже до мурашек.

Я очень горжусь тем, что был частью команды, которую возглавлял Жан Тодт. Это дало бесценный опыт: период действительно был успешным. И, как мне кажется, не случайно многие наши коллеги после этого работали в разных командах Формулы 1, занимая самые разные должности.

— В этот уик-энд исполняется 30 лет со дня первой победы Михаэля Шумахера в Монце. Что вы помните об том событии?

— Михаэль для меня по-прежнему абсолютный ориентир. Я часто говорю нашим гонщикам о нём: чемпионский характер проявляется не только в момент, когда гонщик надевает шлем. Шумахер умел «переворачивать» команду — и, прежде всего, сам ставил перед собой всё более сложные задачи. Он много требовал от людей, но при этом всегда был самым щедрым.

— Довольны ли вы Нико Хюлкенбергом и Габриэлем Бортолето?

— Да, я очень доволен. Они отлично нашли общий язык и вносят заметный вклад в развитие команды — причём в такой важный момент, как наш дебютный сезон. Я не воспринимаю их как пилотов, которым нужно сначала учиться: оба — уже опытные профессионалы и при этом очень быстрые гонщики. Оба выкладываются по максимуму.

— Кто из соперников удивляет вас в этом году?

— Мне интересно наблюдать за Ferrari. Их я не могу назвать неожиданными — я знаю и ценю этих людей. Но приятно видеть, что в этом году они находят творческие подходы, и хочется надеяться, что эта тенденция сохранится и дальше.