Уотсон рассказал, как Мэлоун при всей команде устроил разнос за незнание комбинации

Уотсон вспоминает эпизод перед первой или второй игрой серии, когда на тренировке в двусторонке ему поручили сыграть роль Кевина Дюрэнта. По словам игрока, ему особенно нравилось, что он мог включить этот режим: расслабиться и «поливать» через защиту.

Однако после этого случился разговор прямо при всей команде. Тренер Мэлоун спросил у Уотсона, как называется комбинация, которую тот только что отработал. Уотсон ответил, что не знает. По его описанию, реакция тренера была резкой: тот распалился на глазах и начал указывать на то, что Уотсон — самый молодой в команде, обязан понимать и помнить все связки и знать их, раз ему уже много раз давали комбинации на тренировках. Тренер подчеркнул, что упрекает игрока в том, что тот не слушает, и что если он не выучил схемы, то, возможно, не готов выходить на площадку, когда назовут его номер.

После этого в зале повисла тишина. Уотсон говорит, что ему было и стыдно, и одновременно поднималась злость: он не понимал, почему тренер устроил разнос публично, ведь он выходил лишь помочь подготовить партнеров. При этом он признает и другую сторону — вопрос действительно был задан по делу, а ответить он тогда не смог. С тех пор, по его словам, он постоянно держит предельную концентрацию на плане на игру и разборах соперника, и сейчас знает «вообще все».

Тот эпизод он запомнил настолько, что даже Никола Йокич подошел к нему. Йокич сказал, что Мэлоун не должен был поступать так, но хотел продемонстрировать остальным, насколько серьезен момент, а Уотсон оказался тем, на ком тренер сорвался.

Портер продолжил: по его воспоминаниям, после той сцены Уотсон несколько недель ходил подавленным, потому что думал, будто тренер его невзлюбил. При этом Портер отметил, что в таких ситуациях происходило и с ним самим — он тоже считал, что Мэлоун испытывает к нему неприязнь. По словам Портера, тренер якобы никогда не докапывался до Джамала Мюррэя и не лез к Николе Йокичу, мог обходить вниманием Эй Джея Аарона Гордона, но регулярно устраивал разнос ему.

Сейчас Портер считает, что эти разборки ускорили его прогресс. На первых порах это было неприятно, но в итоге превратило его в игрока, который лучше понимает схемы соперников и выучивает комбинации. Портер также подчеркнул, что помнит игру Уотсона: тот всегда был предельно собран, знал отчеты скаутов и держался в теме, когда на тренировках разбирали тактику. По мнению Портера, тот случай стал одной из главных причин такого подхода.

В ответ Уотсон согласился, что это «да, на все 100%», хотя по времени тот разговор кажется смешным только сейчас. Тогда игроку было совсем не до шуток: он вспоминает, что почти расплакался прямо на месте — стоял и думал, что тренер его «уничтожает». Но Уотсон интерпретировал это как сигнал: если бы он не был важной частью команды и если бы тренер не верил в его потенциал, тот бы не стал требовать соответствовать высокой планке. Тогда он ненавидел эту жесткость, а теперь, оглядываясь назад, убежден: именно благодаря ей он стал намного внимательнее к деталям.