Евгений Гик: шахматный мастер с остроумием и организатор «Васюков»

Евгения Яковлевича Гика вспоминают как человека одновременно очень умного и необыкновенно веселого. В разговоре он любил повторять: «улыбайтесь, господа, улыбайтесь». Эти слова точно передают его характер — живой, ироничный, поддерживающий.

Гик родился в Баку — городе, который сравнивали с Одессой: там, по воспоминаниям, говорили по-русски. В этом же городе появились на свет Ростропович, Виталий Вульф, братья Гусманы…

Его образование связано с механико-математическим факультетом МГУ: там он защитил очень научную диссертацию. Но главной любовью оставались шахматы — игра, в которой сочетаются простота и сложность, строгий смысл и легкость. Он был мастером: мастер спорта СССР.

Семейное счастье Гика связали с Маргаритой — Беллой, которую называли красавицей и понимающей женщиной. Говорили, что Мастеру в итоге очень повезло.

В разговоре о том, что такое ум и особенно острый ум, автор воспоминаний связывает это с тем, как Гик ощущал юмор. Его отличали остроумие, ирония, сарказм и насмешка — чувство юмора, по убеждению тех, кто его знал, у него было исключительным. И, как отмечают, именно в газете «МК» это считалось не просто украшением речи, а настоящим критерием правды.

Он писал книги о шахматах — чтобы, как подчеркивали, говорить об этом не слишком торжественно. Книг было много: настолько, что упоминается возможность попадания в Книгу рекордов Гиннесса. В этих работах через темы партий и историй тонкой нитью проходил его собственный юмор и ирония — веселое, но при этом содержательное отношение к шахматам. Проводили параллель с телевизионным проектом на «Культуре» — программой «Нескучная классика», но отмечали, что у Гика шахматы становились не «классикой для скуки», а небанальной и легкой беседой.

Оказывалось, что у чемпионов мира и великих шахматистов тоже было чувство юмора — в достатке. Гик собирал эти сюжеты из жизни шахматных королей, и читатели охотно воспринимали рассказы.

Отдельной страницей стали организованные им шахматные встречи — тот самый «шахматный турнир в Васюках», чемпионат мира по поддавкам. Идею этого формата связывают с главным редактором «МК» Павлом Гусевым. Поддавки описывали как взгляд на шахматы с «черного хода» — словно читать справа налево. На московские турниры собирался не только шахматный бомонд: приходил весь столичный круг, а атмосфера держалась на иронии, юморе и тепле. Такие «сходки» Гик помогал организовывать много лет.

В редакции он нередко сидел рядом с автором этих строк и, как вспоминают, обзванивал людей, уговаривал, проговаривал детали и убеждал — и в итоге приходили все, потому что в подобной традиции главное не победа, а участие.

Еще одно живое воспоминание связано с встречей в популярном кафе: они сидели за столиком на улице и разговаривали, делясь радостью общения. В тот день Гик только что вернулся из Португалии, где проводил мастер-класс и сеанс одновременной игры. С фотографиями в руках он рассказывал подробности. А когда автор сообщил, что собирается в Америку в отпуск и подбирает отель в Нью-Йорке, Гик ответил сразу: зачем искать жилье — он позвонит друзьям, которые живут в Бруклине. У него там, говорил он, живет дочка — Катя. В итоге Катя встречала в аэропорту Кеннеди, а затем их поездка привела в Бруклин, к друзьям Гика. Эту историю завершали короткой оценкой: если такие друзья, то легко понять, кто сам человек.

Подчеркивают и другое: Гик учился до последнего дня. Его интерес к жизни был постоянным, он любил задавать вопросы и не стеснялся спрашивать о том, что было непонятно. При этом он оставался очень теплым человеком.

Его отсутствие ощущается особенно остро: Белла в день рождения и в день памяти Гика приглашала к себе его друзей. И создавалось впечатление, что он никуда не ушел — по-прежнему рядом.

«Мы помним и любим».